Четверг, 17.10.2019, 03:58
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
Меню сайта
Категории каталога
Статьи [61]
Мини-чат
Наш опрос
На каком языке Вы ищете Рефераты / На якій мові Ви шукаете Реферати?
Всего ответов: 325
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Музыка из фильмов
Сетевой поиск Net-SearchРейтинг лучших сайтов категории Наука / Образование
каталог-рейтинг qb.ruПортал HotINDEX: знакомства, товары, хостинг, создание сайта, Интернет-магазин, развлечения, анекдоты, юмор, эротика, погода, курсы валют и многое другое!
Русская Реклама Top List
Каталог сайтов OpenLinks.RU
Адресная книга Интернет. Желтые страницы.Размещено в каталоге Muxe.NET.
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Рефераты и курсовые на Укр. Рус. языках
Главная » Статьи » Статьи

Звездопад
Звездопад
(Разъяснение некоторых символов масонства.)
 
Люцифер пал с небес пылающей злобой звездой. И пронзил века вплоть до конца истории. В своем падении он царапнул пятипалой лапой по синайскому камню, и получилась звезда Ремфана — там, где иудеи в безумии отлили золотого тельца (Деян. VII). От горящей пентаграммы зажигались пожары ересей и революций. Потом, налившись кровью, она десятки лет удерживалась на гербе России... И вот, окончательно перевернувшись, полетела дальше. Под грохот вселенского рок-шоу — в бездну сатанизма...

Странное дело: миллионы наших соотечественников спокойно отказались от прежней идеологии; и, однако, для многих из них смена государственной или военной символики оказалась болезненной. Какой тайной силой обладает та же пентаграмма? Символ вообще?

Полковник В.: “Еще Конфуций говорил: знаки и символы правят миром. Идеология суха, а символ нагляден”.

Мы находимся в уникальном, закрытом для рядовых посетителей музее формы одежды русской, советской и иностранных армий. Вот щеголеватые лосины, изящество которых давалось непросто (необходимо было спать в мокрой лосиной коже, чтобы наутро, обсохнув, она обтянула ноги). Вот — “мужицкий стиль” Александра III: введенная форма напоминала зипуны, и это даже вызвало отток офицерства из армии. Вот мундиры времен Николая I. Странно: именно тогда, после разгрома декабристов, пентаграмма впервые появилась на эполетах (знак того, что масонство уцелело и стало действовать хитрее?)... Чего здесь только нет! Посреди экспозиции — даже чучело коня Ворошилова.

Хорошее место, чтобы поразмыслить о “войне символов и знамен”. В новейшей истории она повторяется уже не в первый раз.

Это полковое знамя — след потрясения 1917 года. Какой-то эмиссар Керенского, члена ложи “Полярная звезда”, отдал приказ — и на слово “царь”, на изображение Георгия Победоносца нашили заплатки... Скоро сама история покажет: “знамя” и “знамение” — слова родственные. Закатится звезда Временного правительства, а затем на грудь новых героев упадут — низвергнутыми ангелами — звезды перевернутые. Первые ордена Боевого Красного Знамени.

Эта самая звезда, возможно, станет и главным “ежом” на пути танков Антанты. “Огромное впечатление на эмиграцию произвело принятие коммунистами пятиконечной звезды — пентаграммы: она “относится к общепринятым символам масонства”, имеет связь с традиций каббалы и “восходит к “печати Соломона”, которой он отметил краеугольный камень своего Храма, — объясняет масонский словарь” [42-2]. Что это было, случайное совпадение символики? Или знак: не тронь, этот эксперимент проводится нами!

Вся Россия окажется под звездопадом. Пентаграммы будут всех калибров — от октябрятской до рубиновой (на башнях Кремля). Вот уж поистине: “Мне звезда упала на ладошку... Я с такой летела высоты...” Кресты будут поруганы, и несметные полчища бесов ринутся на Россию. “Чтобы вызвать духов ада, ...необходимо... осквернить таинства религии, растоптав ее самые священные символы”: этими словами А.Е. Уэйт характеризует формулу черной магии...” [59].

Тот период насыщался новой символикой не из случайных источников. Во всяком случае, — не из фантазии художников. Откуда же взята была пентаграмма?

Интересен фрагмент “зодческой работы” Елены Сергеевны по теме “Число 5”.

Пять — число человека, человеческий микрокосм. Ведь оно получается прямым сложением: три (число небесное, где есть Творец, его действие и результат — творение) + 2 (число Земли и земных страстей). В некоторых традициях считается также, что число человека 5 состоит из Божественной тройки и сатанинской двойки. В то же время человек есть божеское создание: 5=1 (Создатель) + 4 (действующие силы)...

Кроме того, число 5 — это число каналов связи человека с окружающим миром, ведь у нас пять органов чувств (зрение, слух, обоняние, вкус, осязание).

...в большинстве традиций самым полным и точным изобразительным выражением числа пять является пентаграмма (пятиугольник), пятиконечные звезды, а также, как продолжение и развитие этой аналогии, — все пяти-лепестковые цветы (дикая роза, лотос, лилия и т.п.) и пятиконечные листья (виноград, клен и т.д.)... При всей своей многозначности пятиугольник является, прежде всего, символом человека, причем, пентаграмма означает человека совершенного, гармоничного, духовного.

“Правильная” равноконечная пятиугольная звезда — как бы предельно условное, схематичное изображение человека, стоящего с раздвинутыми ногами, распростертыми руками и поднятой головой. Такая звезда — Человек, как Добро, Совершенство, Мудрость, Справедливый воин, Защитник. Это последнее из значений древнего символа особенно широко и, полно используется сегодня: чуть ли не все армии современных государств имеют в своей символике пятиконечные звезды.

Через этот же смысл относительно недавно пятиконечные звезды приобрели еще и значение “государственности”, “независимости”, “демократии” и т.п. и стали непременными атрибутами множества гербов, знамен, флагов и вымпелов, вплоть до монет, фирменных и товарных знаков, этикеток и пр.

Каким милым символом оказывается пентаграмма! Воспевая число “пять”, знак второго градуса посвящения, не знала Елена Сергеевна слов Альберта Пайка: “Голубые степени масонства являются только внешним двором или прихожей храма. Часть символов показывается там посвященному, но его намеренно ложными объяснениями их (символов) заставляют заблуждаться... Их истинное объяснение сохраняется для адептов, для князей масонства”. Тайный смысл пентаграммы вот в чем ее символика упорно пытается отождествить “пятиконечного” человека с падшим ангелом. Об этом же — один из главных постулатов “великого посвященного” Алистера Кроули: каждый мужчина и каждая женщина — звезда.

Несколько поеживаясь, полковник В. говорит о корнях советской символики: “Отрицать масонских источников не буду. Коммунисты мечтали ведь о мировой революции, а эта цель — производное идеологии “вольных каменщиков””.

“...в газете “Коммунист”, издаваемой в Харькове (выпуск от 12 апреля 1919 г.) некто М. Коган хвастается, что: символ евреев, столетиями боровшихся против капитализма, стал также символом российского пролетариата, который всей душой принял красную пятиконечную звезду, которая в прежние времена, как известно, была символом сионизма и еврейства” [6].

Изданная в Санкт-Петербурге перед самой революцией масонская энциклопедия отмечает: пентаграмма — “главный символ наших герметических реализации”... То, что так долго “герметически” таилось, обнаруживается сегодня пятиконечными звездами на флагах примерно ста сорока государств.

 

“Эта звезда, что сорвалась и падает...”

Теперь мировая революция называется глобализмом. Эти мессианские планы в первую очередь связываются с США. На американских офицерских фуражках — хищная птица, заграбаставшая в свои лапы весь земной шар. И — колоссальная печать пентаграммы на американской земле — здание Пентагона.

Да, выстроившись в боевой порядок, полсотни штатовских “интелегио” взяли верх над одной — с советского флага.

Полковник В.: “В США с 1925 года существует институт военной геральдики... И здесь влияние каббалистических, масонских традиций — налицо. Интересна закономерность, которую можно проследить по этим экспонатам: сильнейшая держава диктует “моду” военной формы. Были периоды гегемонии прусской, французской, русской — после победы над Наполеоном. Теперь моду диктует США. Не случайно военнослужащие называют нашу новую форму “натовской””...
 
Масонский орел точно воспроизводится в американской военной символике

Конечно, сказанное не заставит ветерана отказаться от почитаемой им звезды. Безэмоциональный знак, политый кровью; знак, с которым связана вся жизнь, превращается в теплый для сердца символ. Он уже не просто государственный, он — личный и родной. Поэтому столь болезненна смена символики. Этот процесс, кстати, далеко не закончен. И странная раздвоенность национального сознания видна не только в противоположных символах над Кремлем.

Полковник В.: “Несколько лет назад мы разрабатывали форму для полка Президентской охраны. За основу были взяты мундиры времен Николая Второго. Окончательное решение перед тем, как проект был представлен Ельцину, принимал главный тогда эзотерик Кремля генерал Рогозин. Он глубокомысленно изрек, что предложенная цветовая гамма и покрой вызывают у военнослужащих должное психо-эмоциональное состояние. В общем, одобрил”.

Другой генерал, Грачев, бывший тогда министром обороны, пренебрежительно назвал традиционную русскую кокарду “мишенью”. Тогда же рукава военнослужащих стали украшать аляповатые пантеры, скорпионы и другие диковинные звери. Смешные мелочи? Но в них, однако, отражалась полная дезориентация власть имущих. Непонимание, куда должна идти страна и армия — к реальной боеспособности или к розовому миру, где у России якобы нет врагов. К придумываемым кем-то политическим химерам или к законному и Богом установленному строю.

Полковник В.: “От правильного выбора символа в той или иной степени зависят даже судьбы государств. История Советского Союза или Третьего рейха — тому пример”.

Бог даст, символика России отразит еще ее уникальную роль в нынешнем предапокалиптическом мире.

Символ создается не раздроблением, не анализом понятий, а объединительным, божественным началом в человеке, его творческой интуицией. “Художественный или пророческий ум всматривается в то или иное явление и находит в нем что-то сродное из другого мира, находит его символ”. “Символ” означает “соединяю”. Он соединяет человека с высшей, незримой реальностью.

“Для символиста... создается очевидной соотносимость двух планов бытия, этого видимого и иного, вечного. Видимый мир с его явлениями и самим человеком, со структурой его психофизического организма есть экран, на котором отпечатлены символы вечного бытия. Надо только уметь прочитывать эти символы... надо расшифровывать таинственную криптограмму бытия, доступную для изощренного глаза духовного и совершенно закрытую для непросветленного чувственного зрения”. [28].

...Так не пора ли отпороть материальные заплатки, пришитые к самому русскому сердцу?! Не пора ли окончательно отправить пентаграмму по назначению — в бездну.

ЗНАКОМСТВО С АВАДДОНОМ

Сначала масонское “братство” дало “свободу” ножу гильотины. Первым делом до предела подравняло “равенство”. Отрубило голову человеку, который и принял подобную кличку — герцогу Филиппу “Эгалите”.

“Еврейский каббализм, немецкий иллюминизм и гильотина (изобретенная тоже масоном) — вот вам и все масонство, и вся французская революция”, — откровенничали вольные каменщики. [70].

Свергнув короля и побесновавшись вволю, “великая французская революция” короновала себя сама. Так возник “император” Наполеон. Нет, не случайно русский духовный взгляд узрел в нем предтечу антихриста. Революции еще долго будут играть в республики, но последняя из них — оккультная — завершится все же коронованием. Воцарением антихриста. Сей момент, часто даже не подозревая того, приближают многие... “Из окончательного всемирного действия этой болезни должен возникнуть “беззаконник”, гений из гениев, как из французской Революции родился его предызображение — колоссальный гений Наполеон”, — пишет свт. Игнатий (Брянчанинов).

Чем было оплаченное бешеными деньгами Ротшильдов бонапартистское нашествие? В значительной мере — походом четырехсот военных лож, в которых состояло большинство офицерства Европы. Выдвинутый масонством император приказал всем своим маршалам и генералам возглавить капитулы и ложи... (16).

16. Однако (урок нынешним “политикам”) диавольской силой воспользоваться нельзя. При такой попытке она воспользуется тобой. “Предоставив Наполеону распоряжаться военными ложами, как батальонами солдат, тайные руководители, действуя через тайные, неизвестные Наполеону организации, постепенно проводили своих людей в военные ложи и мало помалу заражали наполеоновскую армию масонским революционным духом.

К концу Империи большинство лож, оставаясь военными, оказались настроенными против Наполеона, и во время нашествия во Францию союзных войск все эти ложи открыли свои двери офицерам-масонам враждебных Наполеону армий.
Масонство поддерживало в своих видах честолюбивого республиканского генерала Бонапарта, но как только увидело перед собой Императора Наполеона, озабоченного установлением наследственной монархии, оно начало с ним беспощадную борьбу...” [37-2].

В Протоколах Сионских мудрецов есть такой пассаж: ритуалы лож — это аллегория, призванная рассеять подозрения коронованных особ. Спектакль нередко удавался. Уже к середине XVIII века в масонство входили император Франц I, король Прусский Фридрих II, принц Уэльсский, почти все германские князья. Многие из них формально числились Великими Мастерами, но масонская тайна мести тронам и алтарям была для них сокрыта. Лишь немного, как, например, герцог Браунгшвейгский и Фридрих II успеют понять, что к чему.

В 1771 году королева Мария Антуанетта писала своей сестре:
“Мне кажется, вы придаете слишком много значения масонству во Франции; оно далеко не играло у нас такой роли, как в других странах, благодаря тому, что у нас все к нему принадлежат, и, таким образом, нам известно все, что там происходит. В чем же вы видите опасность? На днях принцесса де Ламбаль была избрана великой мастерицей одной ложи; она мне рассказывала, как там с ней мило обращались, но говорила, что выпито было больше, чем спето...”

Однако уже спустя девять лет королева писала своему брату, императору Леопольду II: “Прощайте, дорогой брат, верьте нежности несчастной вашей сестры. Главное, остерегайтесь всякого масонского сообщества. Этим путем все здешние чудовища стремятся во всех странах к достижению одной и той же цели”.
Осенью 1792 года по приказу “детей вдовы” убили принцессу де Ламбаль, а через год — королеву Марию Антуанетту.

Итак, только что по Европе проскакала наполеоновская саранча, что несла на своих штыках равноправие евреев. [21]. Они выползли из гетто, и началось новое “рассеяние”. Открывшееся всему интернационалу отцов еврейское лоно пополнило число “избранных”. Мировая еврейка получила имя “эмансипация”.

Сам Наполеон находился уже в ссылке, а европейская Карбонада спешила закрепить успех. Цель была грандиозна. Равноправия “жертвам гетто” сразу же стало мало. Требовалось главенство.

Это в Европе. А что же в России?

Наслушавшись либерально-католических проповедей Госнера, вертелись, крутились в бесовском камлании высокородные члены секты Татариновой. Бесновались не где-нибудь, а в Инженерном замке. Участвовал в камланиях и министр духовных дел.

Кстати, о сути этого вновь созданного министерства точно писал архимандрит Фотий: “Для смешения всех религий, и чтобы духовенство не мешало, введено министерство духовных дел, и министру подчинены православные рядом с жидами и магометанами”.

Последователь Новикова Лабзин выпускал “Сионский вестник”, взяв на себя право толкования религиозных истин.

Вползало в страну английское Библейское общество. Вползало не без участия двух митрополитов — Михаила и Сергия — воспитанников новиковского Дружеского Общества. И с каждым ударом свинцового типографского шрифта — изводилась из Священного Писания “печать невразумительного наречия”, то есть церковно-славянский язык.

А что же Александр I? Известно ли ему было о планах “борцов с нетерпимостью” совершить в России бесконфликтную религиозную реформацию? [56-2]. Роняя слезы, император стоял на коленях рядом с английскими квакерами, ждал сошествия Святого Духа... Знал ли царь, что один из милых его сердцу сотаинников, Томас Шиллите, неделями воображал себя чайником и очень боялся, чтобы близко подходившие к нему люди не разбили его?! А потом бегом мчался по лондонскому мосту, опасаясь, что тот обрушится под его, Томаса, огромной тяжестью... Знать, много тяжких грехов накопил!

И над всей этой фантасмагорией, в пасмурном небе Петербурга, парила некая пара. Один — с козлиной бородкой, в опрятном камзоле. Другая — в белоснежном чепце. Яков Беме! Госпожа Гийон! Масонские “духовидцы”, последователи Новикова, точно видели за их спинами крылья. И называли их ангелами Апокалипсиса. [ 30 ] Ждали, что те вострубят?

А вдали уже виднелась целая туча миссионерской саранчи. Все в аккуратных пиджачках, Билли Грэм и прочие — они долетят до России почти через два века. Уже при новом либерале.

Запечные французы

По слову святителя Феофана, кто к чему прилепляется, тот тем и наказывается. Господь хорошенько полечил офранцузившуюся русскую аристократию варварским нашествием двунадесяти языков. (Предвидел свт. Феофан и то, что онемечивание нашего богословия приведет к немецкому нашествию. В Первую мировую так и получилось).

После Наполеона галлицизмы зазвучали в нашем языке уже не только изысканно, не только тонко, не только куртуазно. Обмороженные “шер ами” стали шаромыжниками, а изголодавшиеся “шевалье” — просто швалью. Замечателен русский язык!

Французский ответил на эти события по-своему. Обжегшись о сковородку на кухне, француз по сей день орет: “Березина!!!” — название реки, при панической переправе через которую европейская орда потеряла огромное количество людей.

Во время наполеоновского отступления русский офицер Н.Ф. Глинка описал один замечательный эпизод: “Мы остановились в разоренном и еще дымящемся от пожара Борисове. Несчастные наполеонцы ползают по тлеющим развалинам и не чувствуют, что тело их горит! Те, которые поздоровее, втесняются в избы, живут под лавками, под печами и заползают в камины. Они страшно воют, когда начинают их выгонять.

Недавно вошли мы в одну избу и просили старую хозяйку протопить печь. — Нельзя топить, — отвечала она, — там сидят французы. — Мы закричали им по-французски, чтобы они выходили скорее есть хлеба. Это подействовало. Тотчас трое, черные как арапы, выпрыгнули из печи и явились перед нами. Каждый предлагал свои услуги: один просился в повара, другой — в лекари, третий — в учители!.. Мы дали им по куску хлеба, и они поползли под печь.
В самом деле, если вам уж очень надобны французы, то вместо того, чтобы выписывать их за дорогие деньги, присылайте сюда побольше подвод и забирайте даром. Их можно ловить легче раков. Покажи им кусок хлеба — и целую колонну сманишь! Сколько годных в повара, в музыканты, в лекаря, в друзья дома и — в учители! За недостатком русских мужчин, сражающихся за отечество, они могут блистать и на балах наших богатых помещиков, которые знают о разорении России только по слуху. И как ручаться, что эти же запечные французы, доползя до России, прихолясь и приосанясь, не вскружат голов прекрасным россиянкам, воспитанницам француженок!” [22].

О французском языке, как кочующем зле, замечательно писал адмирал Шишков: “Мы кликнули клич, кто из французов, какого бы роду он ни был, хочет за дорогую плату принять на себя воспитание наших детей? Явились их престрашные толпы. Стали нас брить, стричь, чесать. Научили удивляться всему тому, что сами делают; презирать благочестивые нравы предков наших. Господин М., бывший при посольстве французском в царствование Императрицы Елизаветы в Петербурге, поведал: Мы обступлены были тучей всякого рода французов, беглецов, промотавшихся, распутных людей и множества такого же рода женщин; поссорясь с парижской полицией, они пришли заражать северные страны. Им поручено было воспитание детей самых знаменитейших...

Не могли они истребить в нас духа храбрости; но и тот не защищает нас от них: мы учителей своих побеждаем оружием; а они победителей своих побеждают комедиями, романами, пудрою, гребенками. Оттого-то родилось в нас и презрение к славенскому языку. Оттого-то в нынешних сочинениях такие встречаем толкования: Слог нашего переводчика изряден. Он не надут славянщизной. О русском писателе пишут: Он педант, провонял славянщизною и не знает французского в штиле элегансу”.

И еще: “В наших старинных песнях не найдете вы ни купидона, стреляющего из глаз красавицы; ни амврозии, дышущей из уст ее; ни души в ногах, когда она пляшет; ни ума в руках, когда она ими размахивает; ни граций, сидящих у нее на щеках и на подбородке”.

Годы будут идти за годами, и сколько несчастных русских людей повторит в своей жизни сюжеты пошлых французских романов! Убежит из дома с проезжим молодцом некая юная поповна. Совершит страшный грех. И он тяжко, ох, как тяжко ляжет на души всех ее потомков. Не скоро еще родится ее внук, будущий Н.Н., но как же трудно ему придется!

Итак, иностранцы-воспитатели, не желающие служить дворяне, потерявшие сословный стержень разночинцы становились властителями дум. И душ. Эта-то забесовленная публика и понесла народу “знания”: Бога нет, человек произошел от обезьяны, царь — узурпатор власти.

...Французский язык шел впереди Наполеона. Кому же предшествует английский, ставший международным теперь? Не тому ли, кому поклонятся народы?! (17).

17. “Когда мы слышим слова “биржевой делец” или “наемный убийца”, они поднимают в сознании целые пласты смыслов, мы опираемся на эти слова в нашем отношении к обозначаемым ими явлениям. Но если сказать “брокер” или “киллер”, человек воспримет лишь очень скудный, лишенный чувства и не пробуждающий ассоциаций смысл. И этот смысл он воспримет пассивно. апатично”. [27].

Галльская прививка

Удивительное дело — языковой перевод. Едва слышно шуршат шаги-страницы, тихо поскрипывает перо, как посох в руке осторожного проводника. Язык потихонечку переводят — через границу. Что же это за граница?

Еще в Средневековье “духи” Платона, Аристотеля, Пифагора и прочих заговорили в Европе с сильным семитским акцентом. Их премудрость европейцы узнали в изложении иудеев и арабов. [ 31 ] А Россия — в переводе с переводов...

Во времена Новикова вокруг книжных лавок начинали клубиться попахивающие серой клочки “ноосферы”. То, что Ключевский назвал зарождением общественного мнения. Мнение тоже было переведено с европейских языков. Именно масоны превратили перевод в особое искусство. Херасков, Жуковский и многие другие начинали как переводчики. Межъязыковой барьер на пути тайны беззакония, поставленный во времена Вавилонского столпотворения, разрушался. Творилось прямо противоположное тому, что происходило с нашим языком прежде, во времена становления Третьего Рима! Ведь именно тогда и устная, и письменная речь приблизилась к церковно-славянскому идеалу. Язык, писал Карамзин, “с XIII по XV века приобрел более чистоты и правильности”. “Брат” Сумароков возражал: “У нас науки словесные только начинаются, и наш язык едва чиститься начал... Язык наш великого исправления требует”. Конечно, первым делом саранча пожирала все, идущее от святых Кирилла и Мефодия, с одной стороны, и родной, славянской корнесловицы — с другой. Обруби такой корешок — и вот уже болеет языковое древо. Грустно шелестит облетающей листвой слов под западными, пронизывающими ветрами. (18).

18. “Когда мы с богатым языком своим, имея премножество слов, сделаем их от невникания в коренной смысл пустыми, брошенными звуками и станем заимствовать слова из языков чужих, почитая за грех умствовать на своем, то из каких бы мы ни стали черпать источников, ничего не почерпнем, и все, как сквозь решето, прольется прежде, чем мы поднесем ко рту”. Так писал адмирал Шишков. И обращал внимание на то, насколько западные языки не способны выразить возвышенных, божественных понятий: “Например, мы говорим мощный или всемощный, или могущий и всемогущий. Француз тоже может сказать puissant и tout-puissant, немец тоже machtig и allmachtig; но в словах всесильный, всеблагий, всещедрый, всерадостный, всеядец, всеоружие, всецарь тотчас от нас отстанут”. — Цит. по книге “Язык наш”. Г. Емельяненко.

Человек видит словами. Действительно, чего нет в языке, того он не замечает. Подобным образом, называя все сущее в раю, “прозревал” Адам... А ветхозаветные пророки! Их духовными заслугами и весь народ жестоковыйный стал называться “Израилем”, то есть “видящим Бога”. Видящим? Но ведь до явления Спасителя люди не видели Его, а только — избранные — слышали... В том-то и дело: Словом отверзались глаза.

А потом и русский народ стал Израилем... Но вот начала обрываться связь русского сердца с языком богоданным, дарованным для общения со Всевышним. Так наших предков ослепляли духовно. И вера, вслед за языком, шла под диавольским факелом Прометея, — к химере “свободы, равенства и братства”. Вслепую брела не в церковь, а в ложу. В эту изысканную прихожую ада.

...Многим галльская прививка пошла на пользу. (Хотя и сам Кутузов до конца дней своих странным образом оставался приверженным ко всему французскому). Но были и столь слабые духовные организмы, что подхватили заразу в масонских ложах уже во время победоносного европейского похода.

Как снова не процитировать адмирала Шишкова: “Опаснее для нас дружба и соблазны развратного народа, чем вражда их и оружие”. И вот уже к закладке величайшего памятника русской победе — Храма Христа Спасителя — кто-то подготовил недвусмысленный ритуальный инструмент — серебряный мастерок и молоточек. Они еще вынырнут на поверхность нашей истории.

О долге и чести

После того, как масоны полежат в гробах в обнимку со смердящим Хирамом и вдоволь настучатся молотками (не в Крест ли Господень тщатся забить гвозди своих грехов?), наступает время братской трапезы-агапы. Взявшись за руки, они становятся в цепь... Когда умирает брат, “засыпает на Востоке Вечном”, цепь разрывается. А потом на место ушедшего, с ритуальным обрывком веревки на шее (вот символ-то!) становится неофит. И, прикоснувшись к пальцам соседей, “получает энергию”.

Розенкрейцеры, запрещенные Екатериной, подать руку следующему поколению успели. “Бес справедливости”, бубнивший что-то на ухо о тиранах и свободе, просочился сквозь белые нитяные перчатки и обернулся в душах декабристов демоном цареубийства, революции, разгорелся похотью власти. Эта похоть, зачав грех, рождает смерть.

После ареста Новикова главным в Ордене стал О.А. Поздеев. “Он был наставником С.С. Ланского, М.Ю. Вильегорского, мастера стула ложи “трех добродетелей”, в которой оформился революционный союз декабристов...” [51]. Именно в этой ложе состояли среди прочих П.И. Пестель, А.Н. Муравьев, С.Г. Волконский и прочие господа, до сих пор блещущие эполетами, выправкой, “благородством” со страниц книг, растиражированных их собратьями-герим... Лишь один монах рассмотрел тогда в блеске князя Волконского мрак преисподней. И, едва ли не единственный в жизни раз — не благословил приехавшего к нему визитера. Звали священника отец Серафим. Дело было под Саровом.

Да, Преподобный, не благословлявший обращаться к человеку на “вы” (даже Богу говорим мы “Ты”), несомненно, увидел висящие на князе ожерелья гордыни — “досточтимый мастер”, “рыцарь” и так далее.

Немалым “разгорячением” веяло, видимо, от будущего декабриста. К тому времени он и многие его братья прошли уже не только степени шотландских мастеров, но поднялись и выше — к раскаленным революционностью градусам иллюминатов. Закрыв в 1818 году “шотландский” “Союз спасения”, они учредили “Союз благоденствия” — с явным подражанием иллюминатскому Тугенбунду (“Союзу добродетели”).

Подобные ложи достаточно спокойно пережили запрет 1822 года. Он коснулся лишь низших, “голубых” масонов. В полках шли суды офицерской чести. Многие искренне раскаялись. Но у тех, других, тайных, все было иначе. В кипятке высших градусов — из представлений о долге, чести, родине — сварилось нечто невообразимое.

...Орден иллюминатов, основанный баварским профессором Адамом Вейсгауптом 1 мая 1776 года, не был оригинальным в своих идеях. Судите сами: “Монархии и нации исчезнут... единственным законом для человека будет разум”.

“Когда в 1786 году в Баварии решились начать следствие по делу об Иллюминатах Вейсгаупта, то один из членов этого сверхмасонства аббат Кассандей, во время допроса объяснил: “Долг есть все то, что приносит пользу Ордену Иллюминатов. Все противное этому есть порок и черная измена. Цель оправдывает средства. Все бесчестные поступки, клевета, отравление, убийство, измена, бунт и тому подобные дела позволены, если они благоприятны для целей Ордена иллюминатов”. [ 32 ] [70].

В России иллюминаты нашли достойных учеников. “Прося руки давно любимой им девушки, Марии Николаевны Раевской, Волконский объявляет ее родителям.., что он член тайного общества и что если это будет служить помехой для получения их согласия, то, “хотя скрепя сердце, я лучше откажусь от своего счастия, нежели решусь изменить своим политическим убеждениям и своему долгу”... А долг, которому Волконский не считал себя вправе изменить, было цареубийство и насильственное введение республиканского образа правления в России!” [70].

А вот воспоминание Якушкина:

“...Александр Муравьев сказал, что для отвращения бедствий, угрожающих России, необходимо прекратить царствование Императора Александра и что он предлагает бросить между нами жребий, кому достанется нанесть удар Царю.

На это я ему отвечал, что они опоздали, что я решился без всякого жребия принести себя в жертву и никому не уступлю этой чести (!)”.

Ритуалы масонов (когда они шпагой поражали чучело монарха), обретали плоть и кровь. Пестель с немецкой педантичностью подготовил даже фигуру, на которую в случае возмущения излился бы гнев народный. Роль “козла отпущения”

Категория: Статьи | Добавил: Yurik (18.03.2008)
Просмотров: 671 | Рейтинг: 4.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019